Заседание Госсовета по вопросу развития конкуренции

 

Под председательством Владимира Путина в Кремле состоялось заседание Государственного совета по вопросу приоритетных направлений деятельности субъектов Российской Федерации по содействию развитию конкуренции в стране.

 

 

Справедливая и честная конкуренция – это базовое условие для экономического и технологического развития, залог обновления страны, её динамичного движения вперёд во всех сферах жизни.

 

 

Считаю важнейшей задачей реализацию так называемых проконкурентных подходов в деятельности органов власти.

 

Смотрите, что у нас на практике происходит. В общем количестве нарушений антимонопольного законодательства со стороны федеральных органов власти в 2017 году число общих нарушений – 1,2 процента, а региональными и муниципальными органами власти – 98,8 процента. О чём это говорит: о том, что в стране должного значения этому не придаётся. Мы считаем, что это ерунда какая-то, что ничего страшного, надо порадеть родному человечку, условно говоря, своим фирмешкам – ГУПам, МУПам, я ещё об этом скажу.

 

На самом деле ущерб для экономики страны колоссальный. Мы его просто не ощущаем, не чувствуем, но он большой.

 

Сейчас ФАС готовит пятый законодательный пакет, но вместе с законодательством должна меняться и управленческая логика. Считаю важнейшей задачей реализацию так называемых проконкурентных подходов в деятельности органов власти.

 

Однако такие подходы, основанные на поощрении конкуренции, используются крайне редко. Причина в привычном, устоявшемся образе, стиле бюрократического мышления, в отсутствии стремления выстраивать выгодную и региону, и его жителям экономику государственного или муниципального заказа.

 

Проще, как я уже сказал, работать со своими ГУПами и МУПами, чем выбирать эффективных исполнителей на конкурентном рынке. Такие действия ведут к росту бюджетных расходов, консервируют отсталые производства и низкое качество продукции. В конечном итоге от этого страдают потребители, то есть граждане России.

 

Необходимо сформировать единый реестр государственного и муниципального имущества с полной информацией о правах на него, обременениях и целевом назначении.

 

Что особо отмечу: государственные структуры, компании с госучастием занимают те ниши, где мог бы работать малый и средний бизнес, фактически вытесняют его с рынков, монополизируют эти рынки. Как следствие, идёт процесс картелизации конкурентных сфер экономики, подрываются предпринимательская инициатива и стимулы к открытию своего дела.

 

Люди считают, что у них мало шансов пробиться на рынки, плотно занятые госпредприятиями и компаниями с госучастием, что трудно получить государственный или муниципальный заказ в честной, конкурентной борьбе. Ведь у государственных структур, компаний с госучастием совершенно другие лоббистские и финансовые возможности. И доступ к кредитам у них тоже намного проще. Да и технологии разыграть торги в свою пользу есть, их достаточно, и мы знаем, как они работают.

 

Для справки: в 2017 году возбуждено 675 дел об антиконкурентных соглашениях, из них 360 – о картелях. Это на восемь процентов больше, чем в предыдущем 2016 году, и лидерство здесь уже второй год подряд удерживает сфера строительства, кстати говоря.

 

Мы уже не раз обсуждали эти проблемы, принимали ряд решений, в частности о расширении доступа малого бизнеса и социально ориентированных НКО к выполнению государственных и муниципальных заказов и услуг. Видимо, этого недостаточно.

 

Все наши шаги по поддержке отраслей, компаний, в том числе в рамках импортозамещения должны поощрять эффективность, выпуск современных конкурентных товаров и услуг.

 

Полагаю, что такие же предметные ориентиры нужно определить для каждого региона – конечно, сделать это вместе с субъектами Федерации с учётом их особенностей и возможностей. Таким образом, у региональных команд появятся чёткие показатели по формированию конкурентной среды, а также обязательства по развитию частных предприятий на приоритетных для территорий рынках, в том числе новых, цифровых и так далее.

 

Между тем, хочу, чтобы вы сейчас все услышали, местный производитель – это значит российский, не какой-то «квасной», это чрезвычайно важно. А мы наблюдаем такой региональный протекционизм даже у тех регионов, которые находятся в передовиках и показывают хорошие результаты развития. Это абсолютно недопустимо. Обращаю ваше внимание на это.

 

Согласен с тем, что можно и нужно использовать региональные преференции для поддержки бизнеса, а значит, для повышения занятости и доходов жителей, для пополнения бюджета. Однако одно дело, когда льготы равнодоступны всем, и совсем другое, когда создаются намеренно дискриминационные ограничения для предпринимателей из других регионов или вводятся запреты на ввоз товаров.

 

Это прямо противоречит принципу единства экономического пространства страны. Подобные тепличные условия для своих искажают, коверкают конкурентную среду.

 

Понятно, что прибыль – это для бизнеса главный и основной приоритет. Но это не должно достигаться любой ценой. И вы знаете, почему я говорю об этом сегодня, почему так важна ответственность бизнеса и перед людьми, и перед обществом? Так, нужна честная, на совесть работа предпринимателей. Нельзя быть временщиками и заботиться только о собственном благополучии. Впереди у нас большие задачи, большие цели.

 

Полагаю, что бизнес-сообщество понимает, насколько важен и его вклад в прорывное развитие страны. И ещё раз хочу обратиться ко всем: времени для раскачек у нас нет!

 

Александру Владимировичу Бречалов:

мы посмотрели, на каких принципах работают основные региональные рынки и в чём основные проблемы. Одна из самых острых проблем – государственная монополизация экономики, проще сказать – засилье государственных и муниципальных предприятий и нежелание приватизировать имущество.

 

Если обратиться к цифрам, то, коллеги, по данным Росстата, на конкурентных рынках действует более 300 тысяч организаций с государственным или муниципальным участием. Это очень весомая цифра.

 

Ещё одна острая тема – это неготовность государственных заказчиков работать с малым бизнесом. Пока не будет чётких измеримых требований показателей, не получится избавиться от формального подхода. Мы знаем, как в настоящее время зачастую рисуется положительная статистика в части исполнения обязательной доли участия малого бизнеса в государственных закупках, заметтил Александр Владимирович Бречалов

Photo: Слева направо: лидер ЛДПР Владимир Жириновский, лидер КПРФ Геннадий Зюганов и лидер «Справедливой России» Сергей Миронов на заседании Государственного совета по вопросу приоритетных направлений деятельности субъектов Российской Федерации по содействию развитию конкуренции в стране.

 

В. Жириновский:

Уважаемый Владимир Владимирович, я по традиции с русского языка. В чём одна из причин русофобии? Это язык. Они говорят: «Вы, русские, в космос вышли, а из десяти слов у вас восемь – иностранные». Вы только что из Турции и Ирана. Почему они нашли слово для главы государства «джумхуриятбашканы» – турок. Что, они не могли взять латинские? Но они уважают свой язык. То же самое персы. У нас единственный язык, где каждый месяц внедряют новое слово. Только что руководитель ФАС говорит: «Давайте не похоронные услуги, а ритуал». Опять. Уже здесь, на Госсовете, он пытается

нам навязать чужое слово, считает, что там, видимо, больше значений.

 

Вот сейчас ЕГЭ, поднимается волна вернуться к старому методу. Давайте эксперимент сделаем в этом году: в один вуз примем по ЕГЭ, а в другой давайте восстановим вступительные экзамены. И где будут лучше учиться? Это же понятно, что коррупция будет там, где вступительные экзамены, там появится телефонное право, и из провинции молодёжь не сможет приехать. Но волна-то начинается, кому-то хочется получать деньги в вузе. Мало у них денег в вузах стало, ЕГЭ как-то очистило эту схему.

 

Всё, что здесь говорили, всё правильно, но мне кажется, что всё-таки причин мало было поставлено. Деньги есть, люди есть, огромная страна, опыт есть, всё есть, а где-то неэффективно работают механизмы.

 

Вот медицина – лечат долго, плохо, и больной умер. Какой диагноз пишут в справке, в эпикризе о смерти? Тот, от которого лечил лечащий врач. А патологоанатом говорит другой диагноз: «Вы неправильно лечили». Главврач говорит: «Нет, пишите тот, который установил лечащий врач». Миллионы людей не знают наследственные болезни, и тысячи врачей продолжают лечить неправильно – ответственности не будет.

 

Вот я поставил неправильный диагноз, а меня не будут наказывать, наверху же будут считать, сколько диагнозов не оправдалось. Главврач давит, также давит губернатор, мэр, любые начальники на местах подавляют инициативу и честную статистику.

 

Допустим, госзакупки. Мы определяем одного человека, что он делает? В ту же школу, больницу поставляет плохое питание: оно дешевле, – чтобы параметр выиграть, кто побеждает на конкурсе, дешевле и быстрее. Дешевле и быстрее поставить гадкое питание с пальмовым маслом и с порошком молочным. Зачем мы это делаем? А потом Минздрав не может лечить этих детей.

 

Давайте будет три человека: первое место занял, и ещё два-три поставщика, и дадим право директору школы или главврачу решить, кому он ещё поручит. Зачем весь заказ отдавать якобы победителю? Он специально занижает цены, а потом договаривается и снова повышает, или поставки плохие. Поэтому здесь хотя бы на каком-то уровне давайте дадим право руководителю хоть частично самому решать, кто будет поставлять, иначе долго.

 

А посмотрите для этого бизнеса, кто выпускает лекарства: вот он большую партию будет запускать? Нет. А вдруг конкурс он не выиграет? И он выпускает маленькую партию, а она дороже, и мы всё время будем мыкаться в слишком дорогие лекарства, потому что фармацевтические фирмы будут бояться.

 

Торговые сети все в руках иностранцев и все в частном секторе. И где успех? Успех где? Товары из-за рубежа и плохого качества, а наши граждане не могут войти в торговые сети. Вот Смоленская область, здесь губернатор Островский, – уже много лет рынок «Смоляне – для смолян», то есть специально отдельный новый рынок, где продают только местные товары местных производителей.

 

Этот опыт пошёл по всей стране? Нет. Почему? Потому что губернатор от ЛДПР. Был бы от «Единой России» – всё, смотрите, какое достижение, молодцы, нашли выход из положения, чтобы местные товары появились на рынке. Но это же уже сделано, здесь есть успех. Все торговые сети надо национализировать.

 

Вот Кемерово. Хозяин сидит в Австралии. Все сидят за рубежом. Кипр. Из-за границы они, так сказать, управляют нашим частным сектором. Он себя в этом плане не оправдал. Потому что во всём мире частный сектор, правильно, он хорошо работает, он легче, гибче, но деньги он вкладывает в свою экономику. Наш частный сектор всё отправляет за рубеж. Но мы же высасываем все соки из нашей экономики. Мы работаем-работаем, а деньги уходят в другое место. Минфин направляет, допустим, в какие-то бумаги за рубеж, валютные какие-то резервы, МВФ там, другие структуры зарубежные. Китай же стал выводить оттуда, а мы чего ждём?

 

Посмотрите, в Крыму питание лучше за четыре года. Почему? Никто не влезает туда. Они боятся, им нельзя. И там молоко лучше, творог лучше, всё остальное. Чего здесь губернатор сидит и молчит? Он бы сказал, пусть сравнит продукты питания в Москве и в Крыму. Нам чего, в Крым ездить за продуктами питания? Это ограничение по Крыму дало возможность крымчанам нормальные продукты питания давать жителям Крыма. А мы в Москве не можем этого делать. В самых дорогих магазинах всякую дрянь продают, где всё завышено, нитраты искусственные, и пальмовое масло, и молочный порошок. Поэтому здесь надо это делать.

 

У нас 44 тысячи поселений. А рынков сколько? Чего молчит наше Федеральное агентство, антимонопольная служба? Министра торговли нет. Где, в какой стране мира нет министерств торговли, назовите мне? В Америке – и министр внутренней торговли, и внешней. У нас маленький департамент в Министерстве промышленности. Я спрашиваю: почему? Говорят: «А у нас нет государственных магазинов, чем мы будем управлять?» А чем управляет министерство торговли в США? Там тоже очень мало, вообще нет государственной сети. То есть не хотят даже управлять.

 

Это нужно обязательно восстановить. Пусть не два министерства, но хотя бы одно. Торговля – это важнейший элемент. Мы можем производить. Мы не можем продать, потому что магазины, торговые сети заняты чужим товаром и в чужих руках. И конечно, если 44 тысячи поселений – это же дикость. 6 тысяч строений там. Это что такое? Должен быть в каждом поселении рынок, чтоб человек знал: я произвёл – вот рынок, я продам. А он не хочет производить, потому что он не продаст.

 

Я был в одной из областей, где женщина вырастила свинью. А куда её везти? Она не может. Я был в Краснодарском крае. Собрала лук женщина в подвале. Куда она его повезёт? Надо восстанавливать заготовителей. Заберите свинью на скотобойню и направьте в магазин лук – заберите, развезите. Они же не могут везти и ехать.

 

С одной стороны, перекупщики у нас цены взбивают, а с другой стороны – их просто нет. У нас вредные перекупщики, ибо они не способствуют, они взвинчивают цены. Молоко у коровы стоит 6 рублей. Что у нас ФАС молчит? А в магазине – 50. Кто забирает у нас 44 рубля? Да ещё плохое молоко. Надо же навести порядок.

 

Цены же упадут, если мы уберём тех перекупщиков, которые не способствуют торговле. Но где-то, наоборот, надо помочь, чтоб можно было реализовать. Вот про мигрантов говорит Сахалин: «Дайте свободное движение рабочей силы – все наши люди будут безработные». Азиатов много. Вы были в Турции, в Иране. У них 70 процентов – молодёжь до 30 лет. У нас – до 40 лет. У нас вообще нет молодёжи по сравнению с ними, потому что там рост рождаемости в три раза. Турция – наш ровесник по революции. У неё было 17 миллионов, сейчас 70. У нас было 150 миллионов, и 150 осталось. То есть мы не выросли в плане населения.

 

Я понимаю, юг и мусульмане, у них другое отношение к женщине, к деторождению, тем не менее мы могли бы здесь тоже улучшить. Поэтому должно быть регулирование.

 

Мигранты за копейки будут работать, их всё больше и больше. Это нужно понимать. Мы как их будем выгонять? Нам же неудобно, как Мексика и США строить стены. У нас не хватит денег. У Трампа даже с Мексикой нет денег на стену, а мы её не будем строить. И они хотят работать, может быть, у нас, это бывшие советские граждане.

 

Если полностью запустить рыночный механизм, как многие здесь советуют: слишком много государства, тогда государства не будет, если мы везде уберём государство. Это вынужденная мера. Из двух зол нужно выбрать меньшее – плохое, но государство и Россия есть.

 

 

Хороший рынок в частный сектор, и Россия будет тонуть в этом море других товаров и других людей, другой культуры, другого языка. Это же надо понимать, поэтому это очень важно. Поэтому я бы хотел, чтобы были всё-таки выводы сделаны, что частный сектор себя не оправдал, надо его как-то корректировать, он идёт только в плане собственного обогащения.

 

В целом та модель демократии, которую нам придумали при переходе от Советского Союза к новому государству, не годится для России. Мы чужое взяли. У нас есть своё. Мы своё не хотим развивать, берём чужое, оно отторгается. Когда органы пересаживают, ни один врач не гарантирует, что всё будет в порядке, возможно отторжение.

 

Россия, все народы и русские отторгли западную модель демократии вместе со свободной прессой, с частным сектором, но мы этого не видим, мы это не признаём, и они уже, наши люди, нас грабят. Не монгольское нашествие, не немецкие армии, не шведы, поляки, все завоеватели, а наши граждане с нашими паспортами день и ночь вывозят деньги за рубеж и тем самым мешают нашему развитию. Пора делать исторический вывод.

 

Нужна другая модель демократии и другая модель экономики. Не возвращаться куда-то, но скорректировать так, чтобы они здесь работали и знали, что всё, что вы здесь заработали, вы потратите. Туда вы направите деньги только по контрактам, если вы там что-то купили, или возвращение кредита.

 

Просто день и ночь вывозить капитал туда нельзя. Получается, нам выгодно, чтобы они вводили санкции, чтобы они блокировали счета. Но они заблокируют не для того, чтобы нам отдать, а чтобы просто обозлить наш внутренний сектор. Давайте их здесь деньги оставим. И понять нужно, кто поедет туда, тогда давайте не давать им возможности здесь работать.

 

И последнее. Владимир Владимирович, дайте указание, у нас веб-камеры стоят по всей стране. Если хотите определить, хорошо ли работает губернатор, пусть Вам дадут снимки. 85 субъектов, допустим, на завтра, 6 апреля идут на работу, во всех центрах субъектов посмотрите, где самые радостные лица – вот там хороший губернатор; а где самые мрачные, недовольные, раздражённые и злые, – это самая лучшая оценка работы этого губернатора и мэра.

 

И не нужны отчёты фальшивые, не нужны эти цифры. Полно цифр, запутались. Сегодня цифровая экономика, пускай будет цифровая социология. Пусть Вам покажут. А то веб-камеры работают только на уголовный розыск. Пусть они на Вас работают, чтобы Вы видели, чего хотят наши граждане, заключил в конце В.Жириновский.

 

Спасибо. Я закончил.

 

Президент России, прокомментировал выступление В.Жириновского:

В.Путин: Спасибо большое.

 

Думаю, что если мы такой критерий введём, завтра все будут улыбаться. Но вряд ли это отразит реальное состояние дел в экономике региона. Но за Ваши предложения спасибо большое.

– сказал В.Путин