Барух триллионер и мировой заговор

Как и многие другие брокеры, на биржу Бернард Барух попал совершенно случайно. Первый его опыт оказался провальным. Однако Барух не сдавался. Он начал занимать деньги у друзей и семьи.

В какой-то момент отец сказал ему, что переданные 500 долларов – это все, что осталось дома на черный день.

Бернард не испугался и, рискнув, начал головокружительную карьеру на Уолл-стрит. Барух совершенно не вписывался в привычную картину биржи.

Дела он вел довольно экстравагантно: заключал рискованные контракты, погрузился в спекуляции. Профессионалы в штыки принимали первые успехи этого выскочки. Знаменитейший банкир и финансист своего времени Джон Пирпонт Морган считал Баруха «карточным шулером».

Неправильно думать, что в условиях капитализма все предприниматели зарабатывали свои капиталы в белых перчатках. Не самым чистоплотным был и сам Джей Пи Морган.

Однако методы, которыми вооружился Бернард Барух, удивляли даже самых отъявленных махинаторов. –

С самого своего появления на бирже будущий покоритель Уолл-стрит отказался от популярной тогда стратегии торгов. Барух никогда не поглощал слабые компании с целью их последующей перепродажи.

Кроме того, он не прибегал к искусственному подъему цен своих акций. Инвестор не стал, как это было принято, со скрупулезностью учитывать фундаментальные факторы фондового рынка.

Вопреки тому, что торги тогда находились на подъеме, финансист активно играл на понижение. Для себя Бернард Барух сформулировал простейшее правило:

«Продать на максимуме и купить на минимуме невозможно».

Вследствие этого он часто шел против рыночной тенденции, покупал, когда многие продавали, и наоборот. –

Больше всего стиль Баруха походил на стиль другого известного спекулянта Джесси Ливермора. Эти два трейдера были известны тем, что периодически покидали рынок и выжидали лучшего момента для возобновления торгов.

Однажды приняв такое нелегкое для биржевого игрока решение, Бернард сказал:

«Джей, по-моему, пора пойти пострелять куропаток».

После этой реплики он продал все свои позиции и уехал на долгий отдых на свою плантацию Хобкау Барони в Южной Каролине. Соленые топи и песчаные пляжи поместья изобиловали утками, а на 17 тысячах акров не было ни одного телефона, с помощью которого можно было бы связаться с Нью-Йорком.

Но даже после самого долгого отсутствия игрок возвращался на биржу.

 

Начавший с самого низа Барух заработал достаточно, чтобы заняться собственными инвестициями. Одной из первых на его средства появилась фирма Texasgulf Inc., специализировавшаяся на сервисных услугах в бурно развивавшейся нефтедобывающей промышленности.

 

Но, как показало дальнейшее развитие событий, управлять компаниями брокер не любил. Его стихией оставалась торговля, которой он посвятил большую часть времени, проведенного на Уолл-стрит.

Уже к 1900 гг. весь финансовый квартал Нью-Йорка знал, кто такой Бернард Барух. История его успеха многих вдохновляла, а многих просто пугала.

Постоянно возникали слухи об огромном состоянии спекулянта. Масштаб его фигуры стал равным масштабу Джозефа Кенеди и Джей Пи Моргана.

В 1903 году в возрасте всего 33 лет недавно никому не известный брокер стал членом клуба миллионеров. Весь свой тернистый путь на нью-йоркской бирже Барух прошел совершенно один. Он любил все держать под контролем и терпеть не мог коллективную деятельность. За это инвестора назвали «одиноким волком Уолл-стрит».

За годы своей финансовой деятельности множество взлетов и падений пережил Бернард Барух. Биография финансиста представляет собой пример человека, несмотря ни на что упрямо направляющегося к успеху. в 1907 году Барух приобрел международную торговую фирму M. Hentz & Co., а уже в зрелом возрасте он стал предпочитать инвестиции, связанные с надежной недвижимостью.

Государственная служба Добившись значительного успеха на бирже и в бизнесе, Барух стал заглядываться на политику. В 1912 году он согласился спонсировать президентскую кампанию Вудро Вильсона. Фонд демократической партии получил от доброжелателя 50 тысяч долларов. Вильсон выиграл гонку и в благодарность назначил финансиста в ведомство национальной обороны.

На своей первой государственной должности Бернард Барух, фото которого стало появляться в общенациональных газетах, столкнулся с серьезной дилеммой.

Совмещение политической и предпринимательской деятельности оказалось крайне тяжелым занятием. В качестве чиновника Бернард Маннес Барух отвечал за распределение военных заказов.

Тогда же он покинул уже родную нью-йоркскую биржу. Финансист перестал продавать и покупать, но продолжал свою инвесторскую деятельность, перенаправив ее в русло военной промышленности. Деньги Баруха потекли в компании, занимавшиеся производством различного вооружения и амуниции.

Определенно часть долларовой массы, поступавшей из государственного бюджета на военные заводы, оставалась в кармане ловкого госслужащего. По разным оценкам, к моменту разгрома Германии Барух был обладателем состояния в 200 миллионов

 

В 50-60-х годах прошлого века по вашингтонскому и нью-йоркскому центральным паркам любил прогуливаться хорошо одетый высокий мужчина довольно респектабельной наружности.

Нередко рядом на скамеечку к нему подсаживались персоны, в которых прохожие узнавали крупнейших государственных деятелей и бизнесменов. Особенно выделялась колоритная фигура Уинстона Черчилля.

Звали этого общительного и улыбчивого человека Бернард Маннес Барух, состояние которого к концу жизни перевалило за триллион долларов, хотя в списках богатейших людей он никогда не фигурировал.

Свидетельством особого отношения к этому человеку является то, что в 1960 году на 90-летие в парке напротив Белого дома была поставлена мемориальная скамейка в его честь.

В негласной табели о рангах тайных воротил всемирной экономики и геополитики Барухи стоят гораздо выше, нежели Рокфеллеры, Ротшильды и иже с ними.

Бернард Барух был первым, кто увидел в тесном взаимодействии капитала с властью способ сосредоточения в своих руках рычагов управления мировыми процессами.

Одногодок Ленина, он родился в Южной Каролине в семье немецкого иммигранта — врача Симона Баруха.

В 1881 году семья Барухов переезжает в Нью-Йорк и юноша Бернард поступает в Сити-колледж, окончив который, работает брокером на Нью-Йоркской фондовой бирже, а в 1903 году учреждает собственную брокерскую компанию.

С этого момента начинает просматриваться стиль деятельности богатейшего человека на Земле.

Вопреки тогдашней моде на объединения в трастовые компании Бернард Барух ведёт свой довольно успешный брокерский бизнес в одиночку, за что получает прозвище «Одинокий волк Уолл-стрит».

К тридцати трем годам Барух становится миллионером, и что примечательно — умудряется наращивать свои капиталы в условиях непрекращающихся кризисов в США.

С 1912 года Барух разыгрывает политическую карту, финансируя предвыборную кампанию Вудро Вильсона.

В благодарность за поддержку Вильсон вводит его в Ведомство национальной обороны.

В годы Первой мировой войны Барух становится главой Военно-промышленного комитета США и раскручивает маховик наращивания вооружений, который позволяет на некоторое время преодолеть череду кризисов в экономике страны.

Именно Барух как советник президента склонил Вильсона поддержать идею создание ФРС, и с 1913 года правительство США делегирует полномочия по изготовлению долларовых купюр коммерческой структуре — Федеральной резервной системе.

После революции в России Барух неожиданно становится сторонником сотрудничества с Советским Союзом. Вместе с Хаммером и Гарриманом Ленин приглашает его на восстановление народного хозяйства Страны Советов.

Одними из первых заводов, построенных американцами в России в 1920-1930 годах, были тракторные заводы в Волгограде, Харькове и Челябинске.

Конечно же, эти заводы имели двойное назначение: кроме тракторов здесь стали производить танки, бронемашины и прочее вооружение.

Необходимые для армии автомобили производили на двух главных заводах — Горьковском и им. Лихачёва, который был построен на субсидии Генри Форда в 1930-х годах.

Американскими компаниями были также построены два огромных сталеплавильных завода — в Магнитогорске и Кузнецке.

Предчувствуя развитие ситуации в мире, Барух с солидарными с ним американскими и британскими банкирами в конце 20-х годов проводит креативный манёвр.

Он добивается переориентации американской экономии на обслуживание военно-промышленного комплекса через её искусственный обвал и погружение в кризисное состояние.

Свои действия он демонстрирует довольно перспективному британскому политику Уинстону Черчиллю, которого приглашает в Америку под предлогом выступления с лекциями.

24 октября 1929 года, в день крушения Нью-Йоркской биржи, Барух привозит Черчилля на Уолл-стрит.

В то время когда возбуждённая толпа бушевала у здания Нью-Йоркской биржи, он делится с Черчиллем информацией, что ещё за год до обвала прекратил играть на фондовом рынке, продал все свои акции и купил вместо них облигации правительства США, обеспечив сохранение своих капиталов от обесценивания.

На Черчилля это произвело огромное впечатление, и с тех пор их дружба с Барухом приобрела не только личный характер, но и черты стратегического партнёрства.

Именно Барух и Черчилль стали активными организаторами игры по укреплению, а затем сталкиванию лбами Германии и СССР.

Пресс-секретарь Гитлера Эрнст Ханфштангль (который, кстати, ввёл в ритуал нацистское приветствие) подтверждал, что сначала сын Черчилля Рэндольф сопровождал Гитлера во время его знаменитых предвыборных полётов «Гитлер над Германией», а потом и сам Черчилль пожелал встретиться с Гитлером в отеле «Кайзерхоф», но Гитлер ему отказал.

Однако обиды обидами, а замысел нужно воплощать в жизнь, и в январе 1933 года Гитлера всё же продвигают во власть.

Соответствующие шаги предпринимались и на востоке Европы.

В том же 1933 году США в полном объёме устанавливают дипломатические отношения с СССР, и Бернард Барух с видными американскими политиками встречает в Америке советских полпредов: Максима Литвинова и Евгения Розенгольца, чтобы выработать совместную линию поведения.

Не следует забывать, что после революции Литвинов был посланником большевиков в Лондоне и в декабре 1917 года написал весьма любопытное рекомендательное письмо британскому дипломату и разведчику Локкарту о Троцком: «Я считаю его пребывание в России полезным с точки зрения наших интересов».

Конечно же, интересы Баруха не ограничивались европейским театром.

В 1934 году он во взаимодействии с министром финансов США Генри Моргентау провёл беспрецедентную операцию по обмену китайского золотого запаса на пачку бумажных облигаций.

Загнанный в угол Чан Кайши, терпящий одно поражение за другим, согласился на этот «обмен», в результате которого дельцы из США получили не менее 100 тонн золота в слитках и огромное количество серебра, драгоценностей и антиквариата, а Чан Кайши — 250 листов бумаги и спокойную старость на острове Тайвань.

К началу 40-х Барух уже был миллиардером, но пик дивидендов от его замешанного на политике бизнеса пришелся на годы Второй мировой войны и послевоенной гонки ядерных вооружений.

Нападение японцев на американскую морскую базу Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года, возможно, для кого-то и было сюрпризом, но не для Баруха и банковской олигархии.

Из рассекреченных документов о нападении на базу следует, что президент Рузвельт, Ален Даллес и банковская верхушка знали о намерениях японцев, однако пошли на уничтожение флота и убийство тысяч своих сограждан.

Ценой этой провокации Америку втянули во Вторую мировую войну, а олигархи, и в первую очередь Барух, сорвали огромный куш.

После войны разоблачительные материалы просочились в прессу. Американцы, конечно же, ужаснулись, так как Рузвельт был для многих идеалом, но рассекреченные документы не стали разглашать, а тем, кто их обнародовал, укоротили языки.

Во время Второй мировой войны Барух продолжал консультировать правительство и оказывал сильнейшее влияние на распределение государственных военных заказов. Миллиарды долларов шли на финансирование направлений, им предложенных.

В 1944 году благодаря умелой игре Баруха и его партнёров в Бреттон-Вудсе потрёпанная войной Европа и СССР согласились признать доллар США мировой резервной валютой.

После Второй мировой войны Барух взялся курировать ядерную программу США и подмял под себя атомную промышленность.

Кстати, выражение «холодная война» принадлежит вовсе не Черчиллю. Оно впервые прозвучало из его уст в речи перед палатой представителей Южной Каролины 16 апреля 1947 года для обозначения остроты конфликта между США и СССР.

«Барух желает править миром, Луной и, возможно, Юпитером, — но это мы еще посмотрим», — записал в своем дневнике президент Трумэн.

Эта фраза наглядно демонстрирует, кто в действительности принимал значимые решения, а кто завидовал, но открыто противодействовать не мог.

С началом гонки вооружений, приносившей подрядчикам американского ВПК баснословные прибыли, Барух лично контролировал производство американской атомной бомбы под девизом: «Мы должны идти вперёд с атомной бомбой в одной руке и крестом в другой».

Французский физик-ядерщик Фредерик Жолио-Кюри вспоминал:

«Когда я был в Америке, известный банкир Барух, представитель Соединённых Штатов в Комиссии ООН по атомной энергии, предложил мне переехать на работу в США. Он обещал мне золотые горы при условии… впрочем, вы понимаете, что это было за условие! Я отказался, конечно. Но мне отомстили».

Вскоре дочь великого учёного, Ирен, посетившая США по приглашению Комитета помощи эмигрантам-антифашистам, была посажена в тюрьму, а в 1950 году под нажимом американцев французское правительство освободило физика от руководства Комиссариатом по атомной энергии.

После демонстрации могущества США атомной бомбардировкой японских городов Хиросима и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 года Советский Союз предпринял все меры по восстановлению ядерного паритета.

В сложившейся ситуации США поспешили, с одной стороны, убедить мировую общественность в своих миролюбивых устремлениях, а с другой — провели хитроумную комбинацию с целью подчинить Америке развитие ядерной энергетики во всём мире.

Конечно же, инициатором столь масштабного замысла был не кто иной, как Барух, которого президент Гарри Трумэн назначает представителем США в Комиссии ООН по атомной энергии.

На первом же её заседании 14 июня 1946 года американская делегация оглашает план тотального запрещения ядерного оружия, вошедшего в историю под названием «План Баруха».

Внешне план предусматривал вроде бы благие цели, однако предполагал проведение международных инспекций комиссией ООН по атомной энергетике с одновременным предоставлением ей полномочий принятия принудительных мер к нарушителям. Более того, на её решения не распространялось бы право вето постоянных членов Совета Безопасности ООН.

На заседании Комиссии ООН по атомной энергии в октябре 1946 года. Бернард Барух — седовласый мужчина, сидящий сразу за табличкой  «U.S.A.».  За табличкой «U.S.S.R.» — Андрей Громыко.

И вот тут замыслы Баруха столкнулись с недоверием Сталина, который понимал, что их реализация замедлит движение СССР к созданию своего ядерного потенциала, необходимого для обеспечения собственной безопасности.

Советская делегация на конференции ООН воспользовалась тем, что предложения американцев коренным образом расходятся с Уставом ООН и его структурой, и наложила вето.

Весьма интересен тот факт, что американский дипломат и историк Б. Бечхофер, принимавший участие в переговорах по разоружению, отмечал: «Позиция Баруха в отношении вето является экстремальным примером его изоляции от генеральной линии внешней политики США».

Чем же всё закончилось для Баруха? А ничем.

С 1949 года в мире началась гонка ядерных вооружений, сопровождаемая разработкой тактики и стратегии идеологических диверсий, где Бернард Барух чувствовал себя как рыба в воде.

До глубокой старости Барух лично занимался делами. К концу его жизни активы подконтрольных ему фирм и фондов достигали триллиона долларов.

Удивительно, но вершитель судеб не прятался от людей, был весьма прост в общении, беседовал в парке с отдыхающими, узнавал, какие у них настроения и пожелания, причем охраны возле него видно не было.

Упокоился Барух в 1965 году на простом кладбище на окраине Нью-Йорка — рядом с женой, умершей на много лет раньше. Ни оград, ни помпезных памятников на его могиле нет. Лишь скромная небольшая плита на газоне.

Удивительно то, что сегодня вообще ничего не известно о наследниках триллионного состояния Бернарда Маннеса Баруха — его внуках и правнуках. Кто-то всемогущей рукой удалил всю информацию.

Нет и коллективных фотографий с похорон Бернарда Баруха, поскольку на них наверняка присутствовали его правопреемники, не желающие засветиться.

Кто сейчас управляет колоссальными активами владельца триллионного состояния — неизвестно.

обычные американцы не знают Баруха… Для большинства его портрет был просто информационным шумом, однако была прослойка людей, для которых Baruch — это не просто шесть английских букв.

Эти люди прекрасно знают, кто он такой, так как его дела, скрытые в тумане прошлого, и дела его преемников в настоящем — входят в круг их насущных интересов…»

Один из лидеров влиятельного движения антиглобалистов приводит любопытный пример своего общения с бывшим министром финансов США Робертом Рубином, который показал ему уже напечатанные банкноты номиналами свыше тысячи долларов.

На этих купюрах уже не было портретов президентов.

Рубин сказал: «Президенты — это крепостные, а вот где рабовладельцы» — и показал купюры с портретами Баруха, Шиффа, Лоеба, Куна.

Однако самые богатые финансисты в мире не хранят свои богатства в известных банках.

Попробуйте найти сведения о «Стандарт Чартер Банке», основанном аж в 1613 году. Какие-то похожие отделения в Гонконге и кое-где еще светятся, но самого банка нет в ни одном списке, однако он контролирует все расчеты в мире.

И всем этим дирижируют семейства Барухов, Лоебов, Шиффов и Кунов, которые породнились между собой.

Конечно, многое со времён активной деятельности Бернарда Маннеса Баруха изменилось. Ушли в далёкое прошлое те времена, когда миллиардер мог спокойно пройтись по парку, посидеть на скамейке и побеседовать с прохожими.

Завеса тайны окружила мир неприкасаемых, и в общении с людьми они уже не нуждаются. А это значит, что люди стали расходным материалом для воплощения замыслов затворников.

И когда мы наблюдаем крокодильи слёзы, потоками льющиеся из глаз политиков по поводу страданий жителей в Алеппо или ещё где-нибудь, то сразу надо вспоминать об их абсолютном безразличии к погибшим под бомбёжками мирным жителям в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии и на контролируемых правительством территориях Сирии.

Надо понимать, что всё это делается для манипуляции мнением обывателя. Ведь он, обыватель, — главный поставщик пушечного мяса на бойню в интересах тех, кто ближе к дыханию золотого тельца, изначально лишённого совести.

tags: helpsoc, Baruch, Бернард Маннес Барух, Рокфеллеры, Ротшильды, всем этим дирижируют семейства Барухов, Лоебов, Шиффов и Кунов, люди стали расходным материалом для воплощения замыслов затворников, «Стандарт Чартер Банк», черчиль,